Израиль оказался на пересечении геополитических проектов IMEC и BRI

(изображение с сайта https://interaffairs.ru/)

Во время саммита G20 в Нью-Дели правительствами Индии, США, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), Королевства Саудовской Аравии (КСА), Франции, Германии, Италии и Евросоюза был обнародован Меморандум о взаимопонимании. Речь идет об экономическом коридоре «Индия – Ближний Восток – Европа» (India — Middle East — Europe Economic Corridor / IMEC). Целью этого масштабного, многонационального железнодорожно-судоходного проекта является стимулирование экономического развития путем содействия кооперации и экономической интеграции между Азией, регионом Персидского залива и Европой. Коридор предлагается проложить из Индии в Европу через Оманский и Персидский заливы, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Иорданию, Израиль, Средиземное море.

Индией, Израилем, ОАЭ и США  сформирована новая четырехсторонняя группа I2U2 (India, Israel, United Arab Emirates, United States) —  объединение, способное изменить геополитику и геоэкономику региона.

(изображение с сайта https://clearias.com/)

Политики и политологи совершенно справедливо расценили проект  IMEC группы I2U2 как ответ на не менее амбициозную, глобальную инициативу Китая «Один пояс – один путь» (The Belt and Road Initiative / BRI). Для соперника Америки — Китая Ближний Восток представляет повышенный интерес и в военном, и в политическом, и в торгово-экономическом плане, в том числе и в рамках проекта «Один пояс – один путь». КНР установила стратегическое партнерство с 12-ю ближневосточными странами (Алжир, Египет, Исламская Республика Иран (ИРИ), КСА, ОАЭ, Ирак, Иордания, Кувейт, Марокко, Оман, Катар и Турция). При этом практически все члены ЛАГ стали участниками китайского инфраструктурного проекта BRI.

Скорее всего, формирование межконтинентальных транспортных коридоров BRI и IMEC  приведёт к их соперничеству. Хотя, возможно, BRI и IMEC смогут и дополнять друг друга.  Подробнее здесь

Индия набирает вес на азиатских нефтяных рынках

Почти не привлекая к себе внимания, Индия начинает оказывать всё большее влияние на рынки нефти в Азии, пишет Reuters.

Страна за последнее десятилетие вдвое увеличила удвоила импорт сырья, который теперь составляет почти 4 млн баррелей в день, обогнав Японию, Германию и Южную Корею и превратившись в третьего крупнейшего в мире импортёра, уступающего только Китаю и США.

Хотя индийская программа создания индийского стратегического резерва (SPR) по своим масштабам сильно отстаёт от китайской, Индия станет главным двигателем роста спроса в Азии, скорее всего в то время, когда Китай заполнит свой SPR и начнёт переводить экономику на меньшую энергоёмкость.  Подробнее здесь

Расширить поставки газа?

Россия вполне может отказаться от поставок голубого топлива в Европу, переключившись на Индию и Китай.

Индия попытается убедить Россию продлить строящийся в Китай газопровод «Сила Сибири» до своей границы. Россия, Индия и Китай — члены БРИКС. Между странами есть определённый уровень взаимопонимания.

Однако для Индии наиболее перспективный вариант в будущем — получать газ из Ирана. Эта страна занимает второе место по запасам природного газа в мире. Уже больше 10 лет обсуждается проект строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия.  И проект газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан- Пакистан-Индия) вот уже 10 лет остаётся без движения в силу понятных политических проблем на этом маршруте.

Индийские нефтяники могут стать двигателем реформ

В Индии есть несколько частных нефтяных компаний. В их число входят нефтегазовые подразделения конгломератов Reliance Industries и Essar Group, а также Cairn India, дочерняя структура лондонской компании Vedanta Resources. Однако правительству принадлежат контрольные пакеты в крупнейших компаниях отрасли — Oil & Natural Gas Corp (ONGC), Oil India и Indian Oil Corp.

Бюрократия мешает работе всех индийских компаний. Операторы, подписавшие соглашения о разделе продукции с директоратом углеводородов, входящим в министерство нефтегазовой промышленности, часто наталкиваются на сопротивление других министерств, в особенности — силового блока. Урегулирование подобных конфликтов нередко требует длительного времени.

Если новый премьер-министр Индии Нарендра Моди выполнит свои экономические обещания, то спрос на энергоресурсы ускорится. От нефтегазовых компаний потребуется увеличить добычу, переработку и импорт углеводородов. Их способность выполнить эти требования была бы значительно выше, если бы они были свободны и могли конкурировать, а не использовались как инструменты государства.Хотя индийская нефтегазовая промышленность не является приоритетом у нового правительства, её либерализация может быстро принести выгоду. Помимо всего прочего, эта реформа поможет реанимировать приток инвестиций и позволит стране удовлетворить насущные и постоянно растущие энергетические потребности.  Подробнее здесь

Аравийские монархии — от Пакистана к Индии

В тесные партнёры аравийских монархий Персидского залива выдвигаются новые игроки. Индия может занять место одной из приоритетных для государств региона азиатской державы. В основу выстраиваемого аравийцами с Индией стратегического партнёрства закладывается экономический базис отношений, к которому в последнее время заметно подтянулась и политическая составляющая связей.

С Пакистаном у саудовцев продвинутые отношения по военно-технической линии и сотрудничеству спецслужб. Пакистан для Саудовской Аравии ценен в качестве стратегического партнёра с ядерным потенциалом, готового заступиться за монаршую семью в Эр-Рияде. Например, в случае непредвиденного обострения в саудовско-иранских отношениях.

Укрепляя связи с пакистанцами, саудовцы не намерены ставить под вопрос свои отношения с индийцами. Бóльшую часть своих потребностей в нефти растущий индийский рынок удовлетворяет поставками из Ближнего Востока, где на первом месте по объёмам закупок «чёрного золота» в партнёрах Нью-Дели саудовские компании. Подробнее здесь

Смертельная схватка за недра планеты

Мир быстро несется к тому, что автор Майкл Клэйр (Michael Klare) называет “кризисом истощения природных ресурсов” — легкодоступные запасы нефти, угля, газа, металлов, минералов и редкоземельных элементов, даже воды и еды, исчезают с высокой скоростью, заставляя правительства и компании вступать в сумасбродную гонку за тем, что осталось. А то, что осталось, кроме всего прочего, еще и трудно извлечь — оно располагается под арктическим льдом, глубоко под океанскими водами, в битумных песках и сланце, в зонах военных конфликтов.  Добираться до ресурсов становится все еще более опасно как с экологической точки зрения — пока компании преодолевают “последние рубежи” на дороге к полезным ископаемым, нам предстоит увидеть новые катастрофы, схожие с той, что произошла в Мексиканском заливе — так и с политической, ведь разным странам все чаще приходится спорить, кому что достанется. Читать далее «Смертельная схватка за недра планеты»

Индийский слон соперничает с китайским драконом. Cовременная военно-морская стратегия Нью-Дели

На рубеже XX–XXI веков на фоне сокращения флотов старых морских держав – США, Великобритании, Франции и России – начался процесс роста морской мощи азиатских стран, и в первую очередь Индии и Китая. Бурный экономический рост, с одной стороны, потребовал обеспечить защиту национальных интересов азиатских гигантов в Мировом океане, а с другой – позволил выделить ресурсы на развитие морской мощи.

В отличие от морских амбиций Китая, стремление Индии к статусу великой морской державы привлекло существенно меньшее внимание со стороны экспертного сообщества. Вместе с тем от «индийского фактора» в значительной степени зависит будущее мировой политики, безопасность и стабильность в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Для более полного понимания того, как Индия поведет себя на международной арене в будущем, необходимо рассмотреть ее военно-морскую стратегию.

Читать далее «Индийский слон соперничает с китайским драконом. Cовременная военно-морская стратегия Нью-Дели»

Джордж Фридман: У Китая есть три основных стратегических интереса

Считается, что Китай представляет собой растущую региональную или даже мировую державу. Вероятно, он является растущей державой, но он все еще далек от решения своих фундаментальных стратегических задач и еще более далек от противостояния Штатам. Проблемы китайской стратегии определенно губительны, если не фатальны. Все его опции имеют серьезные недостатки. Реальная стратегия Китая должна заключаться в том, чтобы избегать принятия рискованных стратегических решений.

Читать далее «Джордж Фридман: У Китая есть три основных стратегических интереса»

Вероятный сценарий развития ближневосточно-азиатского конфликта

После того, как сценарий новой Великой Порты под эгидой турецко-саудовского союза стал более чем вероятен, мировая геополитика оказалась беременной не только войной за лидерство в сфере исламской глобализации, но и мировой войной. Роль «плохого парня» в этой игре уже также определена, и она досталась Ирану, который наряду с Турцией и Саудовской Аравией претендует на место вожака всех мусульман.В случае падения режима Асада в Сирии – моста между Ираном и суннитским Ближним Востоком – Иран, на первый взгляд, оказывается в заведомо проигрышной позиции. На стороне Порты собираются огромные человеческие, военные и финансовые ресурсы плюс она будет иметь поддержку «новых кочевников» в лице их ударного кулака – США.

Читать далее «Вероятный сценарий развития ближневосточно-азиатского конфликта»

Ресурсные войны — стратегическое соперничество ведущих экономик мира за африканские ресурсы становится более жестким.

Усугубляющийся дефицит ресурсов — одна из глубинных причин региональных и глобальных кризисов нового тысячелетия, обостряющихся и подспудно зреющих. От наличия или отсутствия необходимых природных ископаемых напрямую зависят жизненные стандарты населения земли, перспективы социально-экономического развития государств, стабильность мировой экономики и международная безопасность.

С точки зрения глобальной геополитики начало XXI века удивительно напоминает начало века ХХ, когда старые колониальные державы (Англия, Франция и в несколько меньшей степени Португалия и Испания) пытались удержать за собой исключительные позиции в мире и не пустить к ресурсному пирогу и рынкам сбыта новых нарождавшихся тяжеловесов — Германию, Японию, США и пр. При этом каждая из стран пыталась оттяпать себе кусок пожирнее. Начиналась жестокая схватка, без правил, схватка всех против всех. Тогда это соперничество закончилось войной, получившей название «империалистическая», а в России грянула революция.

Читать далее «Ресурсные войны — стратегическое соперничество ведущих экономик мира за африканские ресурсы становится более жестким.»